?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



А в это время в таверне время продолжалась странная беседа:

- Скажи, Трактирщик… На днях в твоей забегаловку заходил Путник и попросил с дороги просто чистой воды. Правда ли, что ты прогнал его, не дав ему напиться?

- Было дело. У него не было ни гроша за душой. А что, это был твой какой-то родственник – что это ты так о нем печешься?

- Родственник? Я почел бы за честь, чтобы это было так… – грустно улыбнулся Король: -  Хотя, знаешь, Трактирщик, Он, пожалуй, для меня не родственник, а самый настоящий Отец.

Хозяин Таверны презрительно рассмеялся:

- Я бы на твоем месте не стал очень уж афишировать такое родство. У Короля нищий отец! Этого   стыдиться нужно, а не гордиться этим!

Король устало посмотрел на Трактирщика и жёстко произнёс:

- Ты сменил семь имен и множество адресов, с тех пор прошла уйма времени, а вот ума у тебя так и не прибавилось…

- Давай ближе к делу! – отрезал собеседник.

Король бросил на Трактирщика колючий взгляд и продолжил:

- Филер Эся, точнее, тот, кого вы почитаете, как местного детектива и держите в авторитете, сказал мне, что никаких злодеяний и нарушений законов в городе не происходит, и люди из Племени Черноротых живут вполне благопристойно, соблюдая все Двенадцать Добродетелей… Однако блюдо с младенцем ты готовишь каждый день. Из этого я могу сделать вывод, что никто не заявлял о пропаже несчастных маленьких детей, которых ты готовишь в этой забегаловке, выдавая грехи убийства и каннибализма за Блюдо Дня. Получается, матери этих несчастных, убиенных тобой, сами приносят тебе малюток и потому молчат об этом? Скажи, Трактирщик, что заставляет их делать это?

Хозяин Таверны метнул глазами зловещие молнии в Короля, но предпочел промолчать. Степень его волнения выдавал лишь побелевший от напряжения на рукояти ножа кулак, ногти же другой руки буквально впились в поверхность грубой столешницы… Король отстраненно рассуждал далее:

- Если я на правильном пути, то сдается мне, что эти женщины зачали своих младенцев во грехе и блуде. И не потому ли они сами были рады избавиться от таких плодов своей преступной похоти? И ты, Трактирщик, им в этом решении помог: ты ведь наверняка угрожал им рассказать всем жителям этого гнусного городка об их грехопадении?

Трактирщик криво усмехался, но молчал, покусывая губы.

- Постой-постой… - Короля осенила догадка: - Тебе приводит их тот самый филер Эська, верно? От кого, как не от этого презренного проныры, владеющий всей информацией о горожанах, ты смог бы узнать об этих грешницах? Мда… А ты, Трактирщик, довольно неплохо здесь устроился, как я погляжу…



Медальон продолжал подпрыгивать на столешнице, но Ведьмак-Король не обращал на него никакого внимания. Он настолько погрузился в восприятие, что почти остановил свой внутренний диалог и вошел в транс: перед его глазами начали проскальзывать картинки из жизни городка. В какой-то момент Тринадцатый увидел нечто такое, что заставило его вздрогнуть… В следующее мгновение он резко открыл глаза и посмотрел в лицо Трактирщика с большой тревогой, но с еще большим презрением. Хозяин Таверны будто прочел мысли Ведьмака, и его взгляд был крайней степени вызывающим.

- Так вон оно что… - начал первым Король: - И насколько тебе уютно живется в физическом теле простолюдина и кухарки?

Трактирщик снова метнул глазами молнии в своего визави, но предпочел промолчать и послушать, что поведает дальше его собеседник. Король продолжал:

- Так вот почему ты не проявил ни малейшего уважения к моей короне… Имея такую богатую биографию, как твоя, ты по праву считаешь меня смердом и простолюдином!
Скажи… Трактирщик… (на этом обращении Король-Ведьмак сделал акцент, чтобы попытаться вывести собеседника из себя) Как тебе с твоим тщеславием живется в таком отвратительном и жирном теле, да еще и в такой помойке, как твоя забегаловка?


Королю все же удалось вывести из себя Трактирщика: тот вскочил из-за стола и метнул тесак в сторону Тринадцатого. Ведьмак легко поймал за лезвие орудие убийства рукой, которая недавно держала Медальон. Трактирщик расхохотался:

- Это все, что ты умеешь? Тогда мне не придется прикладывать усилия, когда я буду тебя убивать. И это радует – мне скоро нужно подавать блюдо гостям в этой Таверне. 

Король презрительно ответил:

- Какое жалкое зрелище! Ты семь раз менял имя, а теперь вынужден прислуживать любителям человечинки и собственными руками готовить им каждый день, как простая кухарка… Трактирщик, ты определенно опустился ниже некуда… - Ведьмак брезгливо сплюнул прямо на пол Таверны.

Трактирщик расхохотался пуще прежнего:

- А что ты мне можешь сделать, смертный? Прокричишь заклинание, и я с помощью какой-то там… Магии… превращусь в камень? – словно обращаясь к несмышленому ребенку, издевательски спросил Трактирщик Тринадцатого.

- Ну что ты… Я же не дурак, чтобы рассчитывать победить тебя при помощи магических заклинаний и серебряного меча. Ты не смотри, что я Ведьмак – я достаточно образован, как и подобает Королю. Я прекрасно отдаю себе отчет, что серебряный меч может подойти лишь для оборотней, призраков и утопцев. К нечисти, точнее, -  к такому исчадию Ада, как ты, нужно подходить со всем… уважением…

Хозяин заведения забился в кашле, - до такой степени слова Тринадцатого ему показались смешными… Но Король продолжил:

- Во время своего первого воплощения ты был Кроносом, отцом Зевса. Ты панически боялся предсказания Урана, по которому кто-то из твоих детей, рождённых тебе Реей, свергнет тебя, а поэтому ты проглатывал их, младенцами, одного за другим. Так ты проглотил Гестию, Деметру, Геру, Аида и Посейдона. Рея забеременела Зевсом и не желая его гибели, тайно родила его на Крите, а тебе дала проглотить камень, вместо младенца. Спутники Реи, куреты, укрыли от тебя Зевса, а он вырос, объявил тебе войну, а затем поместил тебя в Тартар…





Лицо Трактирщика перекосилось от злобной гримасы, словно он только что снова и снова пережил ту неприятную для него историю… Король продолжал, не обращая никакого внимания на то, что его слова причиняют собеседнику настоящую боль:

- Во время своего следующего воплощения ты пришел к людям в образе Царя Ирода. Ты, возможно, даже пытался исправиться, чтобы навсегда остаться в памяти людей Великим Правителем, но твои греховные страсти и страх потерять трон все же одержали верх: узнав от волхвов, что в Вифлееме родился «Царь Иудейский», ты испугался заговора и отдал приказ уничтожить младенца. Волхвы не сказали тебе, где находится Иисус, и ты приказал убить всех вифлеемских детей в возрасте до двух лет, надеясь, что в их числе окажется и загадочный «будущий царь».  Но тебе и этого оказалось мало, и в конце правления ты приказал казнить своих собственных сыновей: Александра, Аристобула и Антипатра, оставшись в памяти людей сумасшедшим, убившим свою семью, и Злым Гением.






Трактирщик заревел от возмущения и с размаху перевернул ногой лавку, однако Тринадцатый невозмутимо продолжал:

- У тебя… Трактирщик… за всю историю было несколько имен: Князь Тьмы, Лукавый, Люцифер, Зверь, Антихрист, Сатана, Дьявол. Ты помнишь свою последнюю битву с Архангелом Михаилом? Это было в тот момент, когда ты попытался поглотить посланного на Землю младенца, который должен был стать пастырем всех народов?

Трактирщик освирепел от ярости и вместо привычного всем горожанам услужливого голоса заговорил не своим, а дребезжащим и утробным:

- Как ты смеешь вспоминать сейчас об этом? Я всего лишь маленький Трактирщик, который забыл о прошлом и пытается жить праведной жизнью!

Ведьмак разочарованно опустил голову и тихо промолвил:

- Ты снова лжешь, Лукавый и Отец Лжи… В последнем Пророчестве говорится, что ты попытаешься вернуть себе власть и придешь в мир людей, родившись от «мнимой девы» - женщины, которая будет блудницей и грешницей. Именно поэтому, живя в этом эпицентре Лжи, Распутства и Греха, ты снова, как и в прежних воплощениях, продолжаешь убивать всех младенцев, рожденных от таких же «мнимых дев», какой была твоя покойная мать…

Король, с детства обладавший «истинным» зрением, почувствовал, что местный детектив Эська приложил ухо к окну Таверны в попытке расслышать, о чем так долго говорит пришлый с Трактирщиком, и потому добавил, тяжело вздохнув:

- А приводит к тебе этих «мнимых дев», Лукавый, тот самый филёр Эська, который грешен не менее, чем ты сам…

Хозяин Таверны вновь ответил утробным голосом:

- К чему эти речи, Ведьмак? Тебе все равно никогда не справиться со мной, поэтому лучше не зли меня и поезжай своей дорогой.

Тринадцатый сидел молча, не поднимая головы…


**************

Тем временем, над городом сгустилась такая тьма, которой, казалось бы, хватило, чтобы окутать МРАКОМ всю вселенную! Силуэты горожан почти невозможно было различить во Тьме. Они скорее напоминали призраков…

Однако, Двенадцать Всадников продолжали собирать информацию о том, что творится в этом городе, прислушиваясь к стенам домов, принюхиваясь к окружающему воздуху, запахам, присматриваясь к расплывчатым силуэтам. Пятый Всадник вздрогнул от вырванной из окружающего пространства информации и тихо шепнул на ухо Девятому:

-  Этот город погряз в грехах и распутстве. Ты не поверишь, но здесь нет почти ни одного жителя, который бы сохранил хоть какие-то остатки Добродетели.

Всадники оглядели толпу горожан, которые окружили их плотным кольцом и вовсе не собирались расходиться. В глазах местных были видны лишь вселенская похоть и извращенность. Обычный человек, заглянув в это море греха, немедленно захотел бы стыдливо отвести свои глаза и бежать прочь. Почти все женщины были беременными: кто-то на сносях, а чей-то округляющийся живот был едва заметен. Однако почти все горожанки были окружены множеством детей, некоторые из них держали на руках грудных младенцев. Складывалось такое впечатление, что в этом небольшом городке только и делали, что сутками предавались пьяным любовным утехам.

Черноротая Елька была на сносях и тут же кормила грудью своего трехлетнего сына, совершенно не стесняясь посторонних глаз. Предполагаемым отцом малыша, который присосался к Елькиной груди, был Михрютка, который стоял рядом и ковырял в носу грязным узловатым пальцем. Было вполне очевидно, что в Племени Черноротых, мужчины не знали, что такое работа и физический труд, а бабы круглый год рожали, как кошки.

Но самое сильное, что поразило Всадников, были глаза местных детишек: они не излучали детскую чистоту и невинность, а скорее напоминали глаза прошедших огни и воды взрослых людей. Видимо, в Племени Черноротых дети рано взрослели, слишком рано узнавая от взрослых все возможные человеческие грехи и утехи плоти.

Третий Всадник глубоко вздохнул и снова осенил крестным знамением толпу Черноротых… Толпа вновь зароптала и придвинулась в сторону Двенадцати…

Четвертый Всадник вскинул руку вверх, призывая толпу остановиться:

- Люди из Племени Черноротых! У вас короткая память: разве не Иисус Христос говорил людям, желавшим Его смерти: «Ваш отец — диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нём истины. Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он лжец и отец лжи»?

Однако толпа Черноротых была похожа на ходячих мертвецов – они были глухи и слепы к словам Священного Писания…



******************************

В окошко Таверны влетел Ворон Моисей и опустился на руку Короля:

- Сир, простите, что я нарушаю вашу беседу, но у нас слишком мало времени, да и толпа начала бесноваться… Я боюсь, как бы они не растерзали Ваших спутников…



Король мгновенно вернулся в реальность из состояния транса:

- Сколько у нас времени, согласно Пророчеству?

- Оно начнет сбываться в пять часов после полудня… - Моисей опередил Короля, увидев, что тот, совершенно потеряв связь с реальностью, потянулся в карман плаща за часами: - Сейчас уже три часа, Сир!

До срока, указанного в Пророчестве, оставалось каких-то два часа, а еще не были решены «сущие пустяки»: отправить очередную реинкарнацию Князя Тьмы в изгнание и навести в Черном Городе порядок…

- Нужно попытаться остановить время… - рассуждал шепотом Король: - Времени, как такового, не существует, и его придумали люди, чтобы как-то отмерять сутки, месяцы и часы. Для Вселенной Время не имеет значения, оно неподвижно, как берег… Значит, можно попытаться замедлить его ход!

Услышав о Пророчестве, Трактирщик сбросил свой привычный мирской образ и обернулся Демоном: он угрожающе оскалил пасть, раскрыл крылья и двинулся в сторону Ведьмака…



Король торопливо достал из сумки Карту Таро, изображающую Колесо Фортуны, и положил ее на стол: колесо медленно крутилось, олицетворяя ход Времени… Тринадцатый прикрыл глаза и попробовал сосредоточиться, чтобы вспомнить нужное заклинание…

В это время в Таверну зашел Двенадцатый Всадник и, увидев посреди нее оскалившегося перед нападением Демона, который пару-тройку часов назад был вполне себе милым Трактирщиком, не задумываясь ни на секунду, достал из-под плаща флягу со Святой водой, затем брызнул из нее на чудовище и осенил нечисть вдогонку еще и Крестным знамением. Лукавый снова принял обличье Трактирщика.

Он ехидно зашипел тем же самым утробным голосом:




- Ведьмак, ты притащил с собой монаха? Ты и правда надеешься победить меня с помощью Святой воды и Креста? – однако взгляд Трактирщика уже не был таким вызывающим…

- Ты прав, Трактирщик… С одним Монахом мы бы не справились. Поэтому я привел с собой Двенадцать. Там, где бессильна Магия и заклинания, поможет Вера. Ты же не станешь спорить, что ты отнюдь не сильнее эгрегора Христианства и Веры в Творца?

На лице Трактирщика отобразилось удивление, но он не пытался проявлять агрессию, наоборот, - было ощущение, что он смутно вспоминает какие-то события из своих прошлых жизней, и это вызывает в нем настоящую боль и муку, если он вообще мог испытывать подобные чувства с человеческой точки зрения…Он медленно взял в руки блюдо с приготовленным младенцем и начал его поднимать вверх.

Ведьмак быстро опустил голову и взглядом впился в Карту: Колесо Фортуны действительно медленно двигалось, отображая Время. Тринадцатый мысленно представил, как останавливается Колесо Фортуны и произнес замораживающее заклинание:




«Колесо Фортуны, останови свое вращение!
Чтобы замерли и секунды тоже…
Останови время, пусть оно замрет.

Сделай сейчас, Колесо, как я прошу тебя!»

Трактирщик так и застыл с Блюдом Дня на серебряном подносе в руках… Филер Эська остался стоять, как каменное изваяние, «примерзнув» ухом к окну Таверны, словно он рожден был исключительно для того, чтобы «греть уши» под чужими дверьми и подглядывать…

На Площади Менестрелей жизнь, если ее можно таковой назвать, замерла: кто-то из Черноротых застыл, склонившись напиться из ведра с водой, кто-то превратился в камень, размахивая руками в пьяной драке. Черноротая Елька так и стояла с младенцем, присосавшимся к груди, обнимая другой рукой юродивого Михрютку, в ноздре которого на две трети длины скрылся засунутый им палец…



Начало здесь и здесь.

/Продолжение следует.../



Profile

muravei_s
muravei_s

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   


Мои аккаунты в социальных сетях:

TwitterTwitterTwitterTwitter





Flag Counter



Tags

Powered by LiveJournal.com