?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

872.jpg

Начало здесь, здесь и здесь.

Дж.Миклетвейт: Пример приведу. Вы говорили о Крыме, упомянули, что там произошло, Вы дали какието гарантии, успокоили, Вы говорили о 2014 годе. Наш корреспондент в это время спрашивал Вас несколько раз (помоему, три раза), что же происходит в Крыму и знаете ли Вы чтонибудь о российских войсках в Крыму, которые там занимают правительственные здания? Вы сказали, что ничего не знаете, а потом через год Вы говорили, что Вы руководили операцией по приведению под контроль Крыма. Чтото можете прокомментировать на сей счёт?

В.Путин: Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали ,– это факт, под дулом автомата никто бы не пошёл на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там – и Вам всё станет ясно. Вот и всё. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону, то есть это абсолютно легитимный представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция, а вторая – международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнёры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и всё. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединённых Наций и на основе демократических принципов, а это прежде всего не что иное, как волеизъявление людей.

Дж.Миклетвейт: Последние несколько вопросов по наследию и достижениям. Вы решили – участвовать ли в 2018 году в президентских выборах или нет?

В.Путин: Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого ещё впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

Дж.Миклетвейт: Думаете ли, что сейчас проще управлять Россией или, наоборот, сложнее?

В.Путин: Проще, чем когда: при Иване Грозном, или при Николае II, или при Брежневе, Хрущёве, Сталине?

Дж.Миклетвейт: В Ваше время.

В.Путин: Думаю, что сложнее, потому что всётаки – при всей критике со стороны прежде всего наших западных партнёров – у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партии, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чём я говорю. Сейчас, мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», – он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое, что произошло, что случилось?» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, – они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят? Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше, или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругают, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие какихто не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

Дж.Миклетвейт: Китайцам не приходится проходить через все эти выборные процедуры.

В.Путин: В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы полтора миллиарда человек почувствовали какуюто дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, своё общество. Россия – другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

Дж.Миклетвейт: В 2018 году Вы станете Президентом, который дольше всего оставался у власти. Есть ли у Вас какието соображения в отношении того, как Вы сдадите свои полномочия?

В.Путин: Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой Президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: Правительство, Администрацию Президента) будущее развитие страны: и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики, прежде всего экономики, конечно, – после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы, и я в этом убеждён, должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего Президента, будущего Правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать както либо предложить чтото совершенно новое.

Дж.Миклетвейт: Вы только что реорганизовали своё Правительство: некоторых повысили, некоторых бывших из Службы охраны Вы повысили. Думаете ли Вы, что будущий лидер России будет представителем более молодого поколения?

В.Путин: Да, конечно. Исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком, но зрелым.

Что касается представителей различных спецслужб, Вооружённых Сил, никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны, чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет и я вижу, что у человека есть потенциал, – почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придётся пройти через выборы и внести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определённая химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и, если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

Дж.Миклетвейт: Вы только что говорили о системе, которая сложится после Вас. Можно сказать, что в России очень личная система, система, основанная на личности: голосуют за Вас, а не за партию. С другой стороны, в России всё ещё есть сложности с точки зрения соблюдения закона – случай убийства Немцова. Знаю, что Вы осудили этот инцидент. Сложно ли управлять Россией на данный момент?

В.Путин: Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединёнными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи – Гуантанамо, допустим? Президент Обама в первом сроке своём сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема.

Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том, большая страна или маленькая, – вопрос, как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна – имея в виду её традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но, чего греха таить, мы же знаем прекрасно, у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена – база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже ещё более жёсткой. Только в 1990-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определённые этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами: это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где чёткая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в Президенты; это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

Дж.Миклетвейт: Посмотрим Чечню и влияние Кадырова, скажем. Он полностью свободно управляет, отдельная ситуация, отдельная система сложилась в Чечне, там больше беззакония и больше личностных подходов.

В.Путин: Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая Аль-Каиду, людей обезглавливали. Мы что, всё это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний Глава Чечни Рамзан Кадыров – он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причём, когда его отец сначала, первый Президент Чечни, а затем он сам – они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какойто силы – они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым Президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году: «Мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадём под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное, – я это тоже очень хорошо запомнил, – чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вёл себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чемто соглашался, то потом рвал договорённости. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечнёй, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство и у нас члены Федерации наделены определёнными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет её.

Да, конечно, наверное, многое ещё нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжёлые события середины 1990-х годов забылись и окончательно зарубцевались, на всё это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжёлые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперёд и только укрепляться.

Дж.Миклетвейт: Вы смогли управлять Россией 16 лет. Посмотрим на ключевых лидеров: мало кто из них держится дольше пяти-шести лет. Какой совет Вы дали бы этим людям, чтобы они подольше продержались у власти?

В.Путин: Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какоето кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет: я восемь лет был Президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя её под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок (что было невозможно в рамках действующей Конституции). У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Всё, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушёл и перешёл на другую работу – работал четыре года Председателем Правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность Президента, был избран и работаю сейчас.

Так что это не 16 лет, это четыре и четыре, восемь, и сейчас четыре: в должности Президента я работаю 12 лет.

Дж.Миклетвейт: Хотел понять просто, какова причина Вашего успеха. В чём заключается Ваш успех?

В.Путин: Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров – Канада, допустим: помоему, 16 лет был у власти; а канцлер ФРГ – она сколько у власти, если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти?

Дж.Миклетвейт: Но не 16 лет. Вы преуспели, Вы обогнали всех их.

В.Путин: Я не 16, я – 12. Она уже, помоему, не меньше.

Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

Дж.Миклетвейт: Посмотрите на мир сейчас, много стран, которые стали династиями: это Клинтоны и Бушы; на юге много людей, дети которых продолжают работу. Хотели ли бы Вы, чтобы Ваши дочери имели такую жизнь, как Вы, – работали в политике?

В.Путин: Я не считаю себя вправе хотеть чегото за них. Они молодые, но всётаки взрослые люди, и они сами должны определить своё будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали: они занимаются наукой, ещё коекакими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и почестному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

Дж.Миклетвейт: Последний вопрос. Когда я летел сюда на «Корейских авиалиниях», у меня был выбор: посмотреть фильм «Доктор Живаго», а второй фильм – «Крёстный отец». Что бы Вы посоветовали посмотреть тому, кто пытается понять Россию?

В.Путин: Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное высказывание: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать: и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, – послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное – с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю, как только Вы начнёте встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймёте, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец, – очень открытые люди, открытые и даже немного наивные. Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена, – это стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека.

И ещё одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека, – это стремление к какимто [идеалам]. Конечно, это такая общая черта, нас – миллионы людей, все люди разные, но в среднем всётаки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться всё, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всём при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какомуто высокому моральному идеалу, к какимто высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает – и, уверен, в хорошую сторону.

Дж.Миклетвейт: Тогда скорее всего «Доктор Живаго».

Президент Путин, благодарю Вас за то, что поговорили с нами, Вы очень щедро распорядились своим временем.

В.Путин: Спасибо Вам большое.


Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Sep. 7th, 2016 02:38 am (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal волжского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

muravei_s
muravei_s

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  


Мои аккаунты в социальных сетях:

TwitterTwitterTwitterTwitter





Flag Counter



Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com