?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

872.jpg

Начало здесь.

Дж.Миклетвейт: Могу спросить Вас о цене на нефть, Ваша любимая тема. Два года назад Вы говорили, когда цена на нефть упала до 80 долларов, что если это произойдёт, то добыча нефти схлопнется. Цена всё ещё ниже 50 долларов, и добыча не прекратилась. Изменился ли Ваш подход к этому вопросу?

В.Путин: Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, помоему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого.Я говорил о том, что при определённом уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали полтора триллиона рублей, а если учитывать ещё инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то у нас общие инвестиции в энергетику получились 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растёт добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, помоему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире – 20 процентов мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объём гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом «Газпром» в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнёров.

Дж.Миклетвейт: Вы будете говорить с наследным принцем Саудовской Аравии Сальманом на «двадцатке». Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

В.Путин: Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надёжным партнёром, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договорённости с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объёмов добычи, это наши саудовские партнёры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счёт, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение – первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чём спор шёл: спор шёл о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какойто компромисс, уверен, что все это понимают.

Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, всётаки в конце концов примут необходимое решение.

Дж.Миклетвейт: То есть Вы бы поддержали заморозку добычи нефти, позволив Ирану несколько компенсировать свои позиции?

В.Путин: Да.

Дж.Миклетвейт: Вернёмся немножко назад. Цена на нефть, многие разные факторы, тем не менее ваш бюджет сейчас находится в периоде дефицита, необходимо повышать выплаты пенсионерам, в какойто момент придётся занимать деньги. Будете ли вы обращаться на внутренний рынок либо вы будете обращаться на внешний рынок для того, чтобы заимствовать ресурсы?

В.Путин: Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент – инструмент в мировых финансовых отношениях – мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов Правительства – в 100 миллиардов долларов – это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе – что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, гдето в районе трёх процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идём по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только Правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общемто, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду какимто политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но всётаки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, помоему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса.

Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, гдето под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас – 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне – 5,7 процента. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это даёт мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойно, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы опять задать вопрос о приватизации и нефти. Приватизация «Башнефти», Вы отложили приватизацию? Как мы сообщали, Игорь Сечин из «Роснефти» предложил купить за 5 миллиардов долларов половину «Башнефти», но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании приобретали новые приватизируемые компании. То есть Вы не разрешите этому случиться?

В.Путин: Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. «Роснефть», строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что часть принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании, Вы же – поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь….

Дж.Миклетвейт: Но, вероятно, у Вас больше контроля за «Роснефтью», чем у Терезы Мэй над BP.

В.Путин: Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чём хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7 процента принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это всётаки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечномто итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку Правительство приняло решение приватизацию «Башнефти» отложить.

Дж.Миклетвейт: И опятьтаки вопрос приватизации. Вы говорили в 2012 году, что хотите наращивать обороты приватизации, однако время было не самым лучшим. Почему не всё сработало? Почему Российскому государству необходимо, чтобы ему принадлежало 50 процентов таких компаний, может быть, нужно больше продавать?

В.Путин: Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения – с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определённых активов остаётся неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию «Роснефть». Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой «Роснефти». Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

Дж.Миклетвейт: «АЛРОСА»?

В.Путин: «АЛРОСА». Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какуюто нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для Российского государства, российской экономики.

Дж.Миклетвейт: То есть вы планируете продать акции «Роснефти» в этом году?

В.Путин: Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли Правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой «Роснефти», найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

Дж.Миклетвейт: И что касается этой доли, 50 процентов… Российскому государству принадлежало менее 50 процентов в этих компаниях?

В.Путин: Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть её, но когда в неё вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, скорее всего, а не отрицательный.

Дж.Миклетвейт: Можно я на Вас немного надавлю? Я смотрел на Вас все эти годы. Вы очень решительно и агрессивно действовали в проведении внешней политики. Все согласятся с этим. С точки зрения экономики…

В.Путин: Я не соглашусь с Вами. Я действовал решительно, но не агрессивно.

Дж.Миклетвейт: Да, скорее решительно.

В.Путин: Действовал в соответствии с складывающимися обстоятельствами.

Дж.Миклетвейт: Но с точки зрения экономики, напротив, Вы действовали менее решительно, с точки зрения продвижения реформ. Есть такие страны, как Китай, Вьетнам. Вы знаете, они существенным образом изменили свою экономику. А Россия попрежнему зависит от нефти, от небольшого количества компаний, всё ещё управляемых одними и теми же людьми. Не думаете ли Вы, что Вы не провели достаточное количество реформ в этой связи?

В.Путин: Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когданибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании «Роснефть» и «Башнефть», все остальные – частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах.

Почему Вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли.

Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось, сейчас я закончу, секундочку, наберитесь терпения, но всётаки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов от нефти и газа бюджет получал 53 процента, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м, – 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что всётаки и структурные изменения тоже происходят. Дело не только в цене, дело и в росте экономик, в росте отдельных отраслей производства. Мы, допустим, сейчас наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране – 0,3 процента, небольшой, но всётаки есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного, – 5,4 процента.

Дж.Миклетвейт: Хотел бы привести Вам пример. Недавно прошли перестановки в политической среде, в Администрации, но посмотрим сейчас на такие компании, как, например, «Газпром». Только что проверил, что в долларовом выражении «Газпром» теперь стоит всего лишь 15 процентов того, что он стоил десять лет назад, и из крупнейших десяти компаний теперь занимает 188-е место в мире. Алексей Миллер управляет компанией уже 15 лет, Вы продлили его срок ещё на пять лет, то есть я говорю, что Вы не так жёстко подходите к деловикам, которые работают в нефтяном секторе, по сравнению с другими людьми в других секторах. Думаете ли Вы, что это так, и почему Вы с этим миритесь? Вы известны как эффективный управленец.

В.Путин: Послушайте, «Газпром» явно недооценён, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций «Газпрома» – обеспечить бесперебойное прохождение страны на осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Думаю, что оценки «Газпрома» носят сегодня достаточно спекулятивный характер, и нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое «Газпром», чего он стоит и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие газа в Соединённых Штатах или гдето в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И «Газпром» наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнёров. В Европу, посмотрите отчёты «Газпрома», особенно за последние месяцы растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, всётаки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме что атомной энергетики. Но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И «Газпром» исполняет все функции, которые на них, на менеджмент возложены.

Есть, конечно, и вопросы, есть и проблемы. Мы их видим. Знаю, что менеджмент «Газпрома» предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает, плохо – это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике.

Но газовый бизнес очень специфический. Это даже не торговля нефтью. Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку, и,значит, добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют и по определённой цене.

Можно, конечно, договариваться с партнёрами о какихто плавающих рамках в зависимости от какихто условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но, если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с «Газпромом».

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к «Газпрому» о том, что нужно чтото сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почемуто вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какието рамки, в которых они могут договариваться для того, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

Дж.Миклетвейт: Я знаю, что Вы щедрый человек, но представьте себе, что у Вас есть генерал, который потерял бы 50 процентов армии, – вряд ли бы его сохранили на этой позиции. То же самое можно сказать о «Газпроме», потому что «Газпром» справляется даже хуже, чем тот генерал.

В.Путин: Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевёл в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

Дж.Миклетвейт: Итак, на предстоящей «двадцатке», вероятно, Вы в последний раз увидите Барака Обаму. Как Вы знаете, предстоят выборы в Америке – и предстоит выбрать между Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон. С кем бы Вы скорее контактировали по ту сторону океана с точки зрения геополитической ситуации – с Дональдом Трампом или Хиллари Клинтон? Есть ли у Вас какието соображения на этот счёт?

В.Путин: Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договорённости. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкреплённая политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договорённости.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

Дж.Миклетвейт: Немножко надавлю. В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, которые разгорелись в России в тот момент. Дональд Трамп много говорил о Вас в 2007 году, он говорил, что «Путин прекрасно справляется»; в 2011 году он хвалил Вас; в следующем году он сказал, что Вы его новый друг, лучший друг; потом сказал, что Вы опережаете Америку ,– много таких примеров. Если будет выбор между женщиной, которая, вероятно, пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который так хорошо о Вас думает, с чрезвычайной симпатией, – Вы могли бы принять решение, потому что один из таких выборов, который Вы сделаете, будет более благоприятным.

В.Путин: Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а ещё раз могу его переформулировать, другими словами сказать: мы готовы работать с любым Президентом, но, конечно, – я тоже об этом сказал – настолько, насколько готова будет будущая администрация. И, если ктото говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если ктото, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживём: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чём дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле всё хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там всё восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединённых Штатов. Мне представляется, что всё это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас ктото критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какието фонды и что на самом деле мы руководим семьёй Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда ктото говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем – и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

Дж.Миклетвейт: Еще одно обвинение, которое часто звучит, что люди, которые поддерживаются Россией, взломали базу данных Демократической партии. Но, наверное, это совсем неправда?

В.Путин: Я об этом ничего не знаю. Вы знаете, столько много хакеров сегодня, причём они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след – или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность какихто других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно труднопроверяемая вещь, если вообще возможно её проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, разве это важно, кто взломал эти какието данные из предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле. Не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какимито второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам ещё раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего не известно и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на неё, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для когото интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединённых Штатов. Не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

Дж.Миклетвейт: Сейчас такое время, когда надо признаться честно, Америка пытается Россию взламывать и наоборот, Китай пытается взломать и Америку, и Россию – все друг друга взламывают, пытаются взломать.

И «двадцатка», например, попытается выработать свод правил для того, чтобы както упорядочить внешнюю политику. Или, может быть, нам надо признать, что это имеет место и это будет просто новая реальность?

В.Путин: Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» всётаки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики.

Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какието склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, – вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по какимто другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнём дискутировать… Для этого лучше находить другие площадки, другие форумы, их достаточно: ООН, например; Совет Безопасности.

Дж.Миклетвейт: По Трампу последний вопрос. Ктото говорит, что он слишком переменчив, чтобы быть Президентом США. А Вы рады были бы, чтобы он стал Президентом? Или всётаки Клинтон, например, предпочтительнее?

В.Путин: Мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всём эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата (они же оба занимаются эпатажем, только каждый посвоему) они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединённых Штатах.

Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определённую группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей.

Госпожа Клинтон – на другую часть электората, тоже на неё пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают и в некоторых случаях, я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример, как они это делают. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединённых Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка – великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и извне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым Президентом, которому окажет доверие американский народесли, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.


Продолжение следует...






 

Profile

muravei_s
muravei_s

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  


Мои аккаунты в социальных сетях:

TwitterTwitterTwitterTwitter





Flag Counter



Tags

Powered by LiveJournal.com